УРОКИ СЭРА ФРЕНСИСА ЧИЧЕСТЕРА Зорий БАЛАЯН, борт "Армении", Тихий океан Технология работы с очерками, репортажами, заметками и прочими "жанриками" на борту специфическая. Целая проблема с записными книжками, с оригиналами отправленных по электронной почте материалами, с отдельными записями на отдельных листках, с законченными уже записными книжками, которые время от времени бывают очень даже нужны. Сам процесс работы: сначала записная книжка, потом пишущая машинка, потом - сканирование и печатание, потом правки с распечаткой, потом еще раз правки. Целая кипа бумаг и все они в условиях нескончаемой качки (в океане - даже при штиле) должны храниться так. чтобы в любой момент можно было их найти. И это при моем бардаке на столе и вообще в каюте, где после сильного шторма приходится наводить порядок, который никак нельзя назвать порядком. Об этом хорошо знают даже мои внуки. И все-таки я выход нашел. Мне помогают бананы, которые, иногда случается, мы едим, но вот ящики картонные очень даже удобные для меня штуки. При шторме они не опрокидываются. Вот и целых три таких ящика у меня под ногами, (больше негде). В одном те бумаги, которые редко понадобятся, в другом - законченные записные книжки и рукописи примерно месячной давности, в третьем - все что было вчера, все что будет сегодня и завтра. В последнем ящике хранятся также материалы для "Литературной газеты", "Делового вторника", ответы на письма, поступившие по электронной почте и ответы на них, переписка с издательством "Художественная литература", где именно (так уж совпало) в это время, в эти годы издается собрание сочинений и надо мне для каждого тома отдельно написать предисловие, надо прямо на борту выкроить время, чтобы прочитать верстку и найти там ворох ошибок (имена, даты, цитаты и все такое прочее). Надо успеть. Бедный Арик уже и не обращает внимание на мое ворчание, зная, что я ворчу не на него, а на себя. А недоволен я собой из-за своей лености. Это все мой дед виноват. Дедушка Маркое. Как-то он в беседе с каким-то родственником сказал, что настоящий мужчина днем должен лежать только в гробу. Вот с тех пор уже просто боюсь днем лежат, не считая тех дней, когда донимает болезнь. Или вот еще что он говорил, теперь уже мне: "Если мужчина не может самому себе давать команду и выполнять ее, то это не мужчина". Это значит, я должен сам себе сказать "подъем!" и тут же вскочить. А ведь так я делаю почти семьдесят лет. Даже иногда жену прошу, чтобы они говорила "Вставать - раз, два, три!" И ведь встаю, потому что деда вспоминаю. Да разве только это. Один раз после демобилизации из Балтийского флота напился с друзьями в Степанакерте на смерть, дед дождался когда я проснусь. Налил мне стакан воды, дал попить. Рассказал короткую притчу о стакане и мужчине и спокойно с опозданием, правда, отправился в свой огород, где с утра до вечера трудился. А с тех пор, как только во время пьянки наступает момент перебора, я вспоминаю деда и нажимаю на тормоза. И объявляю сухой закон во время путешествий. Словом, если бы Бог дал мне талант певца (в широком философском смысле этого слова), то я воспел бы его величество Волю. К теме этой я обязательно вернусь потому, что считаю е очень важной для нашей молодежи. Но сейчас настало пора исполнить свое обещание. Это сэр Фрэенсис Чичестер, о котором я так часто вспоминаю, имея в виду его удивительные кругосветки, особенно победы на многосложных и многотрудных международных гонках. Но сейчас о самом Чичестере. Я уже полвека знаю этого человека. Часто вспоминаю его в книгах моих. Писал даже стихи, в которых он не просто упоминается. Речь о подражании. о желании походить на него. Я не о его поистине, как писала пресса в 1966 году, историческом кругосветном плавании, названном современниками "Вояжом века", а о его воле. Родился он в Англии в 1902 году. Е восемнадцать лет эмигрировал в Новую Зеландию. И вот краткий перечень начала жизненного пути: работник на овцеводческих фермах, лесоруб, шахтер, золотоискатель, агент по продаже книг, компаньон по продаже недвижимости. Обо всем этом он пишет в книге "В пустыне волн и неба", которая вышла на русском языке. Удивительная книга. Там ведь не случайно уже в названии есть слово "небо". Да еще поставлено оно на первом месте. Чичестер начал свою авантюрную карьеру именно небе. Еще в конце двадцатых годов приобрел маленький одномоторный самолет, который назывался "Джипси Мот". "Джипси" - это цыган, а "Мот" - мотылек. И это вот название будет сопровождать Френсиса всю его жизнь. Все его яхты так и будут называться и в конце - порядковый номер римскими цифрами. Считался пионером мирового воздушного плавания, имея в виду установление рекордов в тяжелых условиях перелета над морями. Но слава к нему пришла все-таки на яхтах "Джипси Мот". В начале Второй мировой войны попытался добровольцем поступить в Королевские военно-морские силы, но помешали возраст, здоровье и плохое зрение. И все-таки приняли в качестве наставника по обучению летчиков навигации. Изучая биографию Чичестера, я пришел (в который раз) к выводу, что общеобразовательная (особенно по типу советской) нужна, но дальше в массовом порядке, всеми правдами и неправдами поступать в, так называемые, элитарные вузы (ради приданого или авторитета в общества) - это дело, мягко выражаясь небогоугодное. Ведь у каждого есть своя ст....., Божья искра, то, что называется призванием. И не надо завидовать тем, кто добивается успеха в бизнесе, а ты не можешь. Сам Чичестер пробовал все, чтобы найти себя. Но сознавал, что является просто таки великомучеником в делах коммерческих. От природы человек непоколебимый, способный в считанные секунды принимать решение за штурвалами самолета или яхты, он вдруг менялся и становился "каким-то другим" (его слова), нерешительным, когда речь шла об улаживании денежных проблем или долгосрочном планировании (это уже мнение психологов, буквально изучивших мореплавателя). Словом Нарекаци должен был стать Нарекаци, Леонардо да Винчи - Леонардо да Винчи, а Чичестер - Чичестером. Однако, в пору, когда он уже, говоря его словами, нашел себя, когда уже почувствовал на многочисленных гонках, что он способен на особого рода рекорды, перед встала чудовищной сложности буквально смертельная преграда. В 1957 году в возрасте е пятидесяти пяти лет у него в легких обнаружили раковую опухоль, которую на рентгене мог увидеть даже слепой. Слишком уж она была большой. Консилиум врачей был единодушен в диагнозе. Только хирургическое вмешательство. Последнее слово было за его женой Шейлой, которая решила философски, зная лучше всех своего мужа. Трудно было не соглашаться с е логикой: операция погубит Френсиса. Если он будет жить какое-то время, то - инвалидом. А вот тут уже будет известно другое - сам Френсис не захочет такой участи. Книги о Чичестере нет под рукой. Но слова его в день, когда врачи вынесли ему приговор, сохранились в моей записной книжке: "Еще мальчишкой я слышал, как отец каждое воскресенье бормотал слова молитвы: " Упаси нас Господи, от внезапной смерти". Это всегда приводило меня в недоумение, внезапная смерть казалась мне превосходным выходом. Только теперь я понял смысл этих слов - молитва должна так: "Упаси нас, Господи, от смерти, прежде, чем мы сами не будем готовы". И пошла-поехала божественная, если не сказать, конкретно, Христовская психотерапия. Именно в ту пору и Шейла и сын Джиль, помогая во всем Чичестеру, поняли, какая неслыханная по своей мощи воля находится в хрупком и тощем теле родного человека. Нет, ошибки в диагнозе было. Врачи регулярно осматривали его. Все та же опухоль. Но вот остановилось развитие. Развитие, рост самой опухоли. Он не давал себе покоя. Рекорд за рекордами. Торопил время, торопил себя. Готовился к своему пику, к своему "Девятому валу" Айвазовского, к своему "Дон-Кихоту" Сервантеса, к своей "Буре" Шекспира (кстати, самое любимое Шекспировское произведение Чичестера). И самое главное, он готовился по настоящему преодолеть себя, победить свое поражение. Все обновил в своей четвертой по счету "Джипси-Мот", длиной более шестнадцати метров и добавил к расчетному весу свинца в киле еще "свою" тонну. И совершил невозможное. По сложнейшему маршруту совершил круговестку. Ему было уже шестьдесят пять лет. Все двести двадцать пять дней чувствовал себя нормально. Газеты тогда писали, что встречающие увидели измученного, истощенного старика с открывшейся язвой двенадцатиперстной кишки, его шатало от постоянного головокружения, и он задыхался от приступа астмы. Это - газеты. А вот, что писали сам мореплаватель: "Все, что я пережил, подтверждает единственную мысль - здоровье определяется главным образом душевным состоянием человека. Я считаю, что причина большинства болезней, кроме оспы, чумы и других инфекционных заболеваний кроется в состоянии угнетенности и прежде всего в эмоциональной подавленности". Кумир моей молодости Френсис Умер Чичестер в 1972 году в возрасте семидесяти лет именно от рака легкого, оставив человечеству не только память о себе, но и уроки "Преодоления себя". А такие уроки о роли духа и воли. по утверждению незабвенного Гарегина Нжде, нужны не только отдельным людям, но и целому народу. |
