ВОЛНА АДМИРАЛА ЖИВОПИСИ И ЮЖНЫЙ КРЕСТ Зорий БАЛАЯН, Тихий океан У Ованеса Айвазовского есть одно гениальное полотно. "Волнa". Так он е назвал. Говорят, современников удивляло такое название. "Девятый вал" - это вроде понятно. Там драма. Там только с первого взгляда бросается в глаза волна как вздыбленный необузданный мустанг. А так ведь картина о другом. Об этом как-то вскользь мы говорили когда-то. Да, но сейчас - о другом речь. Не о людях, которые взобравшись на сломанную мачту, как на спасительный крест, открыто смотрят с поднятыми руками на гигантскую волну, которая, может, через мгновение мощным ударом вобьет их в образовавшуюся ложбину, как гвоздь в доску. Нет, не о людях, которые не теряют надежду в безнадежной ситуации. "Волна" о самой волне. Однако, современников великого мариниста и впрямь удивляло, как же можно в мириаде волн во время шторма взять и выделить только одну. Великий Платон, который в своем "Большом Иппии" пытается найти критерии красоты, приходит к выводу, что нет никаких таких "измерительных приборов", определяющих факт или степень красоты. Горький утверждал, что красота не в пустыне, а в душе араба, не в снегах Скандинавии, а в душе финна. Вспомним, как Илья Эренбург сказал о своем великом друге Мартиросе Сарьяне: "... Слово "манера " к нему не подходит, манеры можно менять, но не глаза и сердце". Так и, думаю, Айвазовский. И впрямь из мириад волн глаза выбирают одну, следят за ней, замечая и не замечая те самые мириады, а в это время сердце трепетно сжимается, подсказывая гению, что "да, это именно она!" Так, наверное, бывает, когда, как говорится, влюбляются с первого взгляда. И вот так бывало, как мне кажется, у Айвазовского более шести тысяч раз. Именно столько шедевров написал "адмирал живописи". Так, что его "Волна" - это больше, чем волна. Это выбор сердца. Она вовсе не противопоставляется другим волнам. Художник никогда не скажет, почему он выбрал именно эту волну. Как, наверное, сам Леонардо да Винчи никогда не смог бы сказать, почему это он для своей легендарной тайны или загадки улыбки женщины выбрал только Мону Лизу Джоконду. И вот от самого центра мистической вселенной, в которой находится "Армения" до четко видимого горизонта, обрамляющего это гигантское, фантасмагорическое полотно, мы видим те самые мириады волн, похожие своей тяжелой поступью на гигантские капли ртути, которые не текут, а тяжело переворачиваются, подгоняемые природным течением и порывами ветра. Именно поэтому на фоне огромных гуливерских волн кажется крохотным лилипутом наш одномачтовый шлюп, который с какой-то необычной ритмикой кренится то на один бок, то на другой и через определенное количество качаний, начинается невероятная акробатика. И тогда суденышко, словно пыхтя, взбирается наверх и плавно спускается с другой стороны по склону. Тотчас же вновь уже стремительно поднимается еще выше и, мы уже знаем точно, с грохотом припечатывается в дно образовавшейся ложбины. И все потом начинается сначала. Такого ранее не было ни в Северном Тихом океане, ни в северном Атлантическом, ни в южном. Такое мы наблюдаем только здесь, на юге. Вот уже седьмые сутки подряд, днем и ночью без единого мгновения передышки, мы видим одно и тоже на всем полотне от судна до горизонта и чувствуем величие, мощь и красоту на своей шкуре на борту. Невозможно садиться за стол в кают-компании и завтракать, обедать и ужинать. Просто физически невозможно. Надо отдать должное молодому коку, который все-таки ухитряется в такую пору что-то готовить. И раздает он в виде сухих пайков, даже картофельное пюре. Вахтенные стоят по четыре часа, днем и ночью. И днем и ночью идет работа. Тут уж дело не только в том, чтобы поддерживать курс, а - использовать движение самих волн. Об этом я писал много раз. Но никогда у нас не было, чтобы восемь дней подряд (по прогнозу знаем, это продолжится еще шесть дней) судно хотя бы одну минуту находилось в одном положении. Конечно, я не считаю тот естественный постоянный крен от направления ветра, надувающего геную, стаксель, грот. Такой, я бы сказал, естественный крен бывает всегда. Для этого даже у коек приделаны брезентовые бортики, чтобы не упасть во сне. Мой бортик давно порвался. Конечно, давно починили бы, но мне он не нужен. Я сплю исключительно только на правом боку, лицом к левому борту. Сам пристроил нехитрую конструкцию: под левый бок пристраиваю две продолговатые подушки. Прижимая по самый бок. И получается перегородка. В случае максимального крена автоматически держусь за выступ. И делаю это даже во сне. Сегодня утром кок Сако решил потчевать нас крутыми яйцами. И чтобы выглядело эстетично, решил подавать яйца каждому в тарелке. Решили все таки хоть на минутку сесть. И чтобы хоть как-то обуздать судно, капитан Сэм, у которого тарелка с яйцами была уже в руках, сказал, чтобы вахтенные изменили курс на пять минут - это значит идти попутняком. Но не успел он закончить фразу, как резкий крен скатапультировал его вместе со стулом. Держась крепко за сидение железного раскладного стула он пулей отлетел к правому борту. В разные стороны полетели яйца. Когда поняли, что все в порядке, ибо появилась широкая улыбка на лице Самвела, то под общий хохот была воспринята фраза: "Слава богу, яйца целы". *** ... Кто из нас не любовался с самого детства не просто небом, а звездным небом? А кто не возгордился, когда впервые показал рукой на знаменитый "ковш" из семи выделяющихся своей яркостью звезд, и не произносил при этом не без гордости: "это Большая медведица". Лишь потом мы узнавали, что это вовсе и не сама Большая медведица, а "ковш", входящий огромную группу менее ярких звезд, которые и образуют созвездие Большой медведицы. У одних на этом кончался объем знаний звездного неба, другие - могли сосчитать до десяти популярных звезд и созвездий, а восьмилетний Виктор Амбарцумян поражал самого Ованеса Туманяна, который увидел в крохотном мальчике некий обобщенный образ и символ будущего многострадальной Армении - не забудем, что это было где-то в 1916 году. Конечно, больше всего звездное небо видишь, находясь в открытом море или океане. С годами ловишь себя на том, что достаточно бывает одного быстрого взгляда, чтобы разом представить все полотно небосвода. Довольно быстро определяешь на небе, где находится, скажем, Полярная звезда, ничуть не задумываясь, что она - ближайшая яркая звезда к Северному полюсу, что она находится на расстоянии одного градуса от полюса, вследствие чего сохраняет почти неизменное положение на небе. Можно, конечно, считать, что она является последней звездой черенка Малой медведицы. Но никто такими вещами не занимается. Просто знают, что Полярная звезда указывает направление на Север. Вот, что самое главное, особенно, когда у тебя нет на руках компаса. И все это было известно всем издревле. Века, если не сказать тысячелетия назад. А сколько придумано мифов и легенд, связанных со звездами и, особенно, с созвездиями. Прямо-таки остросюжетные новеллы, где чаще всего воду мутил развратник Зевс. Но все это исключительно говорится о северном полушарии, о северном небосводе. И это естественно, древняя Греция, Древний Рим, а еще древнее Египет находятся на северном полушарии. И вот плывешь день-другой, месяц-другой, пережив уже три полнолуния, и словно над головой все чужое. Как-то в очередной раз, глядя часами на яркое звездное небо где-то в сороковых широтах (на севере соответствует месту нахождения Армении) я ужаснулся. Вспомнил, как я долго смотрел на обратную сторону Арарата и она мне показалась вся некрасивой. Стыдно стало, даже ужаснулся от самой мысли. Как такое может быть!!! И вообще, как можно сказать или даже подумать. Арарат - всегда Арарат. Библейская гора, находящаяся, согласно всех без исключения монографий, энциклопедических словарей и учебников, на территории Армянского нагорья. Разумеется, дело в том, что просто обратная сторона тебе незнакома. И видение непривычное. Тоже самое сейчас, вот здесь на борту парусной яхты "Армения", которая еще три, если не четыре месяца будет плыть в южном полушарии. Да легенд мало, мифов нет, а может есть, я не знаю ... Но я четко знаю другое. Это - наши родные звезды. Ей Богу, очень даже много божественно красивых участков на южном небе. И вообще весь небосвод целиком красив. Да, здесь поменьше набор созвездий. Здесь, увы, нет своей Полярной звезды, а посему нет "живого" ориентира, показывающего направление на юг. Но зато есть довольно знаменитый Южный крест. Кстати, первым у нас на борту его увидел капитан Самвел Карапетян. Увы, надо признаться, что не так часто мы видели южное звездное небо. Это уже из-за погоды. Южный крест не очень большое созвездие по своей площади. Но он очень даже похож на крест. И более длинная его перекладина прямо указывает на южный полюс мира. В Армении его не видно. А вот с "Армении" очень даже хорошо видно. О популярности Южного креста говорит и то, что его можно увидеть на государственных флагах Австралии, Новой Зеландии, Папуа-Новой Гвинеи и Самоа. Все флаги перечисленных стран, даст Бог, будут развеваться на "Армении". |
